Спецпроекты, веб-сериалы, подкасты и фактчекерские платформы, а ещё свобода СМИ и никаких компромиссов с властью — таким был непростой 2020 год на медиарынках Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Авторы «Нового репортёра» Назира Даримбет, Лилия Гайсина и Навруз Хуррамов рассказывают о главных медиатрендах.

 

Казахстан

Коронавирус, распространившийся по всему миру, оказал несомненное влияние как на мировую прессу, так и на казахстанские медиа. Отечественные и зарубежные грантодатели охотно выделяли неосвоенные в офлайн-мероприятиях средства на проекты по COVID-19, что способствовало появлению множества кейсов по отслеживанию ситуации по коронавирусу.

К примеру, сравнительно молодой ресурс — портал KZ.MEDIA — в самый пик вируса в стране (с июня по сентябрь) запустил спецпроект, включающий не только LIVE-ленту, но и проблемные материалы, расследования, связанные с пандемией в Казахстане.

Вместе с обнажением проблем в здравоохранении коронавирус позволил вскрыть многие коррупционные схемы. Публикации в СМИ, как в старые добрые времена, способствовали уходу с должностей крупных чиновников — к примеру, того же министра здравоохранения Елжана Биртанова, а также лиц, занимающих посты в окологосударственных структурах.

Запомнился многим казахстанцам скандал, разразившийся после публикации супруги бывшего руководителя Фонда социального медицинского страхования (ФСМС) Айбатыра Жумагулова постов в Instagram, поведавших читателям о роскошной жизни чиновника. Через полтора месяца глава ФСМС был уволен, а после ухода с должности министра здравоохранения на него было заведено уголовное дело о хищениях бюджетных средств.

Пандемия оказалась на руку казахстанским властям, которые легко привлекали неугодных блогеров, активистов и журналистов за «нарушение режима карантина».

Под конец года также стало известно, что рекламу алкоголя не будут возвращать в СМИ. Депутаты Сената не поддержали поправки в законодательство, разработанные Министерством информации и общественного развития, и отказались разрешать медиа рекламировать алкоголь отечественного производства.

Вместе с тем, в сентябре МВД РК вынесло на обсуждение проект, согласно которому публикация в СМИ может стать основанием для внутреннего расследования.

Этот год для казахстанских медиа прошёл под эгидой борьбы с фейковыми новостями, силы на это бросили не только специализированные проекты, но даже деловые издания и общественно-политические. В июле Министерство информации запустило как альтернативу независимому проекту Factcheck.kz государственный сайт против фейков — StopFake на русском и казахском языках.

Знаковым в 2020 году для казахстанской журналистики можно назвать также то, что, несмотря на пандемию, было запущено несколько проектов, ориентированных не просто на новости.

В январе в Центральной Азии начала работать редакция «Медиазоны» — медиа, рассказывающего о проблемах судебной, правоохранительной и пенитенциарной систем.

В марте в Instagram стартовал проект PROTENGE, нацеленный на то, чтобы с помощью публичных источников рассказывать казахстанцам, куда уходят их деньги. В августе начало работу masa.media — образовательно-просветительское издание на казахском и русском языках, объясняющее политическую, правовую и законодательную системы Казахстана. Издание называет своей миссией «просвещение молодого поколения для лучшего будущего Казахстана». Проект запустили журналистки и медиа-менеджеры Айсана Ашим (The Village Казахстан) и Асем Жапишева («Тіл кеспек жоқ»).

В ноябре новое расследовательское СМИ Orda.kz. запустила известный журналист и медиаменеджер Гульнар Бажкенова.

Вообще в этом году наблюдается некий бум расследований в казахстанских медиа, этим не «боятся» заниматься теперь не только такие СМИ, как «Радио Азаттык» или запущенное в 2019 году KZ.MEDIA, позиционирующие себя как независимые, но и газета «Время» или «Курсив». Одно из последних больших расследований «Радио Азаттык» в этом году рассказывает о недвижимости главной семьи Казахстана за рубежом.

Тем временем на телевидении, по словам генерального директора TNS Central Asia Татьяны Старцевой, одним из главных трендов стали стриминговые войны: «Прямое вещание по-прежнему доминирует на телевидении, но онлайн-просмотры видео, использование платных онлайн-сервисов набирает обороты, растёт количество зрителей онлайн-контента у больших экранов и количество подключённых к интернету телевизоров», — считает она.

Подкасты и документальные фильмы также набирали обороты в уходящем году. Этим теперь занимаются и государственные медиа. В ноябре государственный медиахолдинг «Казконтент» объявило запуске разделов аудиоподкастов на семи своих медиапроектах. А документальные фильмы презентовали не только телеканалы, но и несколько онлайн-изданий.

К примеру, «Радио Азаттык» представило к концу года два фильма — о проблеме реки Урал и о Жанаозенской трагедии декабря 2011 года. Документальный фильм «По ту сторону нефти» о настоящей цене «чёрного золота» сняли также журналисты регионального издания «Уральская неделя».

 

Таджикистан

Весной этого года в Таджикистане неожиданно начался настоящий разгул свободы слова. Власти до последнего не признавали наличие коронавируса в стране, хотя больницы были уже переполнены пациентами с характерными симптомами, и журналисты атаковали их критическими материалами. В своих публикациях СМИ впервые за долгие годы не отказывали себе в смелых выражениях.

Например, «Радио Озоди» подготовило расследование «Жертвы COVID-19 в Таджикистане», в котором попыталось показать настоящую статистику больных коронавирусом, или материал «Беспечность или политические планы? Почему Таджикистан скрыл информацию о коронавирусе?», в котором эксперты рассказали о персональной ответственности лиц, принимающих решения в Таджикистане.

Не отставали от журналистов «Радио Озоди» и местные СМИ: в таком же духе работали, например, корреспонденты медиагруппы «Азия-Плюс».

Но скоро этот праздник жизни закончился: в июле в силу вступили поправки к Административному кодексу республики, в которых за распространение ложной  информации о коронавирусе для СМИ предусмотрели немалые штрафы. Ложной стала считаться вся информация, исходящая не от государственных структур. И уровень критики в местных СМИ сразу спал.


Впрочем, новая откровенность в этом году была не только в СМИ: в 2020 году в таджикском сегменте соцсетей появилось сразу несколько социально важных блогерских проектов. Пожалуй, самым ярким из них стал медиапроект Tell me, sister Елены Нажмиддиновой. Идея проекта такая: жительницы Таджикистана анонимно рассказывают личные и очень откровенные истории о том, как они подверглись домогательствам.

Все эти истории с простыми иллюстрациями автор стала публиковать в профиле Instagram, и аудитория обомлела: мало того, что каждая вторая героиня рассказывала о том, что домогательству подвергалась в раннем детстве, так и главными насильниками девушки называли своих близких родственников. Пользователи, чаще всего мужчины, стали выступать против такой откровенности, тщетно пытались найти причины, по которым жертвы были бы сами виноваты. Но обвинить маленьких девочек семи-девяти лет не такое уж простое занятие, и несогласная аудитория сдалась. К концу года проект набрал тысячи подписчиков, десятки самых разных историй и провёл офлайн-мероприятие, посвящённое этой теме.

Другой контент, который в 2020 году также вызывал бурную реакцию аудитории, — это документальные фильмы. Документалистикой занимались не только киношники, но и журналисты. И впервые за долгое время документальное кино оказалось не просто частью мира кинематографистов, но и привлекло внимание большой аудитории и самое главное — властей.

Это был фильм под названием «Мардикор», его автор — журналист Махпора Киромова — рассказала в нём про трёх женщин, которые работают на рынке разнорабочих, зарабатывают по $10-20 в сутки, но находят свои радости в этой жизни. Фильм настолько растрогал аудиторию, что неравнодушные люди собрали для героинь картины помощь, общественные организации помогли им устроиться на профессиональные курсы, а власти построили над рынком разнорабочих навес и обещали решить проблемы этих женщин.

Кроме документалистики, на медиарынке появились и веб-сериалы — например, про людей с инвалидностью «Один за всех и все за одного», в котором авторы рассказывали реальные истории из жизни. Актёрами в этом сериале выступили непрофессионалы: молодые ребята и девушки с инвалидностью. Всего вышло пять эпизодов, в каждом — новая история, не связанная с предыдущей.

Другой веб-сериал «Ишк, пул, #Душанбе» набирал стотысячные просмотры, бурные обсуждения и донаты от аудитории. Каждый эпизод длится всего 20 минут, сюжет незамысловат, а большая часть ролей досталась блогерам, музыкантам и другим непрофессиональным актёрам. Но «Ишк, пул, #Душанбе» полюбили, а цитаты из него ушли в народ.

И, наконец, подкасты. В 2020-м году в Таджикистане случился настоящий бум подкастов. На рынке появилось сразу несколько важных проектов — например, подкасты онлайн-издания Your.Tj «Три медведя». Во время самого пика пандемии их авторы рассказывали о том, как справляются с новыми вызовами небольшие местные компании — ивент-агентства, службы доставки — и крупные предприятия — сотовые компании. 

Следом за первым сезоном Your.Tj запустило ещё несколько, посвящённых новым медиа, мировой экономике и так далее.

Издание Cabar.asia запустило серию подкастов о событиях в Центральной Азии — 5-Stan Podcast, журналист Насибахон Аминова — подкаст «Мама сказала». Активно в этом формате продолжили работать и журналисты из медиагруппы «Азия-Плюс» и журналист Зеваршо Мухаммад, у него свой авторский подкаст ZevarshoW.

 

Узбекистан

В Узбекистане в прошлом году тоже «приоткрыли форточку»: в стране приступили к рассмотрению поправок к закону «О средствах массовой информации», и если их примут, то журналистам станет дышать чуть легче. Поправки разработало Агентство информации и массовых коммуникаций при администрации президента (АИМК), и одними из важных изменений для медиарынка стали отмена государственной регистрации СМИ, а также возможность зарегистрировать новое медиа с помощью электронного уведомления.

Кроме того, в декабре были одобрены поправки в законодательство, отменяющие наказание в виде тюремного заключения за клевету и оскорбление. Но одновременно Кодекс об административной ответственности дополнен новой статьёй, согласно которой распространение ложной информации, в том числе в СМИ, сетях телекоммуникаций или интернете, приведшее к унижению достоинства личности или дискредитации личности, наказывается штрафом.

Что касается контента, то в прошлом году в Узбекистане продолжили набирать обороты Telegram-каналы: узбекоязычные медиа собирают на этой площадке уже миллионную аудиторию. Например, у Telegram-канала издания Kun.uz 1,5 миллиона подписчиков, у Daryo.uz — свыше 800 тысяч.

Узбекистанские онлайн-СМИ продолжили развивать и свои YouTube-каналы. Например, издание Kun.uz запустило рубрику «Видеоновости», причём обновляется она по нескольку раз в день. Это же издание запустило проект анимационных видео, в которых журналисты говорят на важные темы.

Что касается тематики контента во всех трёх странах, то в прошлом непростом году в контексте COVID-19 журналистам хотя бы отчасти удалось рассказать не только о новых вызовах, на которые пришлось ответить из-за пандемии, но и о старых ошибках, на которые долгие годы власти не обращали внимания, а журналисты уставали про них говорить. В прошлом году у СМИ появился инфоповод, чтобы поднять эти темы ещё раз, и журналисты постарались им воспользоваться.