О Душанбе пишут немногие. Жаль. Жителю следует знать историю родного города. Я это осознал, когда просмотрел сотни фотографий нашей столицы. Мои воспоминания обрели “хронологический” характер. То есть с возрастом. Невежество доступнее эрудиции. Мне это известно на собственном опыте. Только достоверно зная, что было, ясно видишь, что есть. Считается, что мыслить по правилу “раньше все было хорошо - сейчас все плохо” -  признак старости.

С удовольствием наблюдаю, как хорошеют старые здания, десятилетиями, не видавшие ремонта. Как преображается Душанбе, устремляясь ввысь, словно горный цветок среди каменных теснин. Город растет, хорошеет, богатеет. Этому нельзя не радоваться.  

- Но меня, конечно, не столько интересуют автобусы, телефоны и прочая...

- Аппаратура! - подсказал клетчатый.

- Совершенно верно, благодарю, - медленно говорил маг тяжелым басом, - сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?

- Да, это важнейший вопрос, сударь.

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита

Не могу сказать, что понимаю все тонкости современной архитектуры Душанбе, но в состоянии заметить, что в старых постройках индивидуальности было больше, даже несмотря на их трех-четырехэтажный рост. Ведь именно они создали самобытный портрет нашей столицы. Улицы, площади, фонтаны, дома старого Душанбе ненавязчиво, но верно формируют духовный мир горожан. Наверное, поэтому приезжие так любят гулять в старом городе по его тенистым аллеям и скверам, вглядываясь в лица душанбинцев.

Старые фотографии городских улиц… Они хранят молчаливую правду о прошлом и пробуждают желание понять то время и тех людей, которые вглядываются с пожелтевших фотографий в будущее. Человек воспитывается в окружающей его культурной среде незаметно для себя. Его воспитывает история, традиции, прошлое…

Старые фотографии - словно годы уносят все напускное, и ты понимаешь, что нет ничего дороже того времени, когда молодые и такие веселые мама и папа смотрят на тебя, а ты кружишься, кружишься на  маленькой детской карусели в городском парке и веришь, что так будет всегда.