Недавно мы писали о том, как заместитель начальника противопожарной службы города Турсунзаде майор Одилджон БОБОЕВ спас 11-месячную Шукрону из огня.

На сайте «АП» тогда сразу же появилось множество комментариев с благодарностью, пожеланиями здоровья майору, а также с просьбой к властям, чтобы героический поступок Одилджона был награжден по достоинству.

Мы надеемся, что так оно и будет…

ПЕРЕД Новым годом в Турсунзаде ждали приезда главы государства. Президент должен был посетить местный детский дом. За день до этого важного события пожарная служба города проводила профилактические работы в интернате. Будучи там, майор пожарной службы Одилджон Бобоев и его коллеги вдруг заметили вдали черный дым. Густым столбом он  поднимался в небо и рассеивался над крышами близлежащих домов. Доносились крики женщин и детей. Профессиональное чутье подсказало пожарным: горит чей-то дом!

Бобоев доложил о происшествии своему шефу и, не дожидаясь оперативную машину, побежал к месту пожара.

На улице имени Рахима Джалила, недалеко от интерната, горел дом. Улица была полна народу. Никто не осмеливался войти даже во двор. По словам очевидцев, люди еще не успели толком разобраться в ситуации, как пожарный Бобоев взял ситуацию в свои руки, первым делом он призвал хозяев и соседей не поддаваться панике и помочь справиться с огнем. Женщины ревели, дети в суете метались из стороны в сторону. Мужчин на улице было мало – кто на работе, кто в России. Одним словом, как в тылу в военное время. Даже глава семьи прибежал поздно откуда-то издалека. Одилджон взглянул во двор – в доме буквально чадит все, почти ничего не видно.

Убедившись, что одному с огнем не справиться, он решил ограничиться подручными средствами, чтобы не дать пламени хотя бы распространиться. «Глядишь, и оперативная бригада успеет», - подумал он.

Но тут раздался пронзительный крик молодой хозяйки: «Мой ребенок!» Она готова была прыгнуть в огонь, но ее не пускали. Никто не знал, как помочь ей. Оказывается, ее ребенок остался в доме один – в колыбели. И сотни глаз глядели с надеждой на пожарного как на спасителя. Считанные минуты могли унести жизнь ребенка.

Одилджон, несмотря на отсутствие боевого снаряжения – ни противогаза, ни каски, решил спасти ребенка. «Не было выбора – если подождать машину и группу, то можно было опоздать, - вспоминал он потом, - и я решился на риск». Он спросил, где ребенок, присел, глубоко вдохнул и, низко склонив голову, вбежал в горящий дом.   

Нет, это уже не здание, а горящий капкан. В любой момент может рухнуть тяжелая крыша, и тогда пожарный останется под обломками. Положение затрудняется из-за темноты и удушья.   Майор бежит наугад, ударяется о стены и дверной косяк, обжигает руки о расколотое горячее стекло.

Ребенка не видно. Где его искать? Едкий дым больно жжет веки, глаза наполнены дымом и слезой. «Неужели все?» – подумал он. В голове мысль одна – как спасти ребенка и свою честь.  Вот-вот он сам может упасть – воздуха совсем нет, остается дышать одним угаром. На плечи падают обгоревшие куски дерева и пластика, обжигая лицо, плечи, руки.

Но вот чудо – тут он натыкается на гахвору: Бог сберег свое создание, огонь не успел дойти до ребенка. Одилджон двумя руками схватил колыбель и стрелой помчался во двор…

А здесь его уже ждала восторженная толпа – люди молились за него, кто-то от радости аплодировал, другой вознес руки к небу. Но майору пожарной службы было не до них. Ему было плохо… Через некоторое время подоспевшие коллеги привели его в чувство и оказали необходимую помощь.

Придя  в себя, первым делом он спросил о ребенке. Ему сообщили: Шукрона жива. Майор успокоился, увидев, как текут слезы из глаз матери, горячо обнимающей дочку.

Естественно, потом была благодарность от начальников, коллег. Глава семьи Ахмаджон Очилдиев по местному телевидению выразил слова признательности пожарной службе города за спасение внучки.    

…Прошло больше месяца с того события. Майор Бобоев продолжает нести свою вахту…