В газете «Азия-Плюс», в №37 от 16 мая, была опубликована статья К. Бондаренко «Инфляционный айсберг», в которой автор предпринимает попытку объяснить природу высокого уровня инфляции в республике за 2000–2011гг. С нашей точки зрения, в работе сделаны абсолютно неверные выводы…

Эти выводы, кроме всего прочего, дезориентируют рядового читателя в оценке социально-экономической обстановки в стране. Оставляя в стороне детали, среди которых множество брака, коснёмся только основополагающих моментов в рассуждениях К. Бондаренко.

В самом начале статьи автор со свойственной и в дальнейшем тексте безаппеляционностью заявляет о некорректности утверждения большинства экономистов, что процесс инфляции неизбежен. Он априори декларирует тезис о том, что «основными генераторами обесценивания денег» являются те, кто «контролирует процесс их создания», т.е. правительство и центральные банки. Такая постановка вопроса - явное заблуждение. Вся история развития товарно-денежных отношений в реальном мире неопровержимо говорит о том, что извлечение человеком для использования природных ресурсов требует с каждым годом все больше затрат человеческого труда, материальных ценностей, более совершенной, а значит и более дорогой техники, технологии и оборудования. Как абсолютное следствие сказанного происходит уменьшение покупательной способности номинальной единицы любой национальной валюты. Если в середине прошлого века люди, владеющие миллионами долларов (миллионеры), могли совершать крупнейшие хозяйственные и финансовые операции, то сегодня для осуществления таких операций необходимы как минимум миллиарды, а понятие «миллионер» стало рядовым для огромного числа профессиональных спортсменов, служителей Мельпомены, эстрадных исполнителей и даже мелких торговцев. Однозначно можно заявить, что процесс увеличения общего уровня цен на товары и услуги неизбежен, как неизбежной является так называемая ползучая инфляция.

Автор рассматриваемой статьи совершенно забыл о том, что экономика Таджикистана, хотим мы этого или нет, уже интегрирована в мировой рынок. И состояние денежного обращения в стране сегодня во многом определяется ситуацией (прежде всего ценовой!) на этом рынке. Всем известно, что цены на энергоносители являются структурообразующими, влияя на цену всех других товаров и услуг. Если в последние годы мы наблюдаем постоянный и значительный рост мировых цен на углеводородное сырьё (прежде всего на сырую нефть и все её производные), то ожидать снижения темпов инфляции или даже их стабилизации весьма сложно. Особенно для реальной экономики стран, которые не обладают собственной сырьевой базой.

Совершенно очевидно, что исходным неверным предположением К.Бондаренко, которое влечёт за собой все последующие положения его статьи, является ошибка в установлении причинно-следственной связи между двумя зависимыми друг от друга параметрами - ценой  на товары и услуги и инфляцией, т.е. обесцениванием денежной единицы. Не требует особых доказательств утверждение, что инфляция есть следствие роста общего уровня цен, а не наоборот. Отсюда и его ошибочное суждение о том, что «принятый в настоящее время метод измерения инфляции…не дает ответа на вопрос, что является основным источником и фактором инфляции». Ошибочность подобного суждения доказывается тем, что повышение общего уровня цен означает, что все, что способствует повышению цен, в том числе и увеличение денежной массы, выступает как фактор инфляции.

Далее, по К. Бондаренко, измерение инфляции при помощи индекса потребительских цен, дефлятора ВВП удаляет от факта, что источником инфляции является  увеличение денежной массы. В истории экономической науки не было и нет работ по проблеме инфляции, в которых не уделялось бы должное внимание монетарной составляющей инфляционных процессов. Следует также отметить, что монетарное происхождение инфляции основано на гибком ценовом сигнале в краткосрочный период. Это означает, что монетаристы, в отличие от нашего автора, не отрицают того, что инфляция начинается с изменения цен на товары и услуги.

К. Бондаренко не согласен с экономистами, которые считают монетарную инфляцию производной от инфляции совокупного спроса и совокупного предложения, а полагает, что монетарная инфляция сама является первопричиной инфляции спроса и предложения. Чтобы убедиться в ошибочности позиции автора достаточно указать, что как функцией совокупного спроса, так и функцией совокупного предложения является общий уровень цен.

Рассуждая о причинах и масштабах инфляционных процессов в Таджикистане, автор подвергает сомнению распространённое мнение о том, что главный вклад в их развитие вносит высокая зависимость экономики Таджикистана от импорта товаров. Он пишет, в частности: «Никто и не оспаривает весомости внешних факторов, только забывая о внутренних факторах, можно прийти к ложным выводам о наращивании денежной массы со стороны Нацбанка».

Логично было бы узнать, а каков же всё-таки вес внутренних и внешних факторов. Но об этом ни слова. Читателю предлагается просто поверить К.Бондаренко, что именно наращивание денежной массы в национальной валюте имеет много большее значение, чем рост цен импортируемых в страну потребительских и производственных товаров. Ни в коем случае согласиться с этим аргументом нельзя, так как он противоречит реальной действительности. Кроме того, исследователи проблем инфляции в экономике Таджикистана никогда не забывали, что существуют внутренние факторы инфляционных процессов. В этом можно убедиться при ознакомлении с публикациями отечественных экономистов.

Вызывает наше недоумение тот факт, что поставив перед собой задачу показать влияние увеличения денежной массы на инфляционные процессы, К. Бондаренко совершенно - может, по незнанию или, может, специально - не рассматривает уровень монетизации в экономике Таджикистана. Между тем именно в этом показателе фокусируется, какая монетарная политика проводится в стране: политика «дорогих» или политика «дешевых» денег. Судя по тому, каким является уровень монетизации в республике, можно однозначно сказать, что в Таджикистане проводится политика «дорогих» денег.

Чтобы было абсолютно ясно, речь идёт об отношении денежной массы к объёму ВВП, заметим, что совмещённые графики годовых приростов в процентах денежной массы и ВВП, приведённые в статье К.Бондаренко, никакой смысловой нагрузки не несут.

Во-первых, потому, что автор не указывает, от какой базы начинается отсчёт. Во-вторых, потому, что соотношение темпов роста денежной массы и ВВП указывает на наличие или отсутствие инфляции, но отнюдь не на ее уровень.

Таким образом, в результате поверхностного анализа динамики денежной массы К. Бондаренко за деревьями не увидел леса. Другими словами, сравнение темпов роста денежной массы и ВВП является началом исследования уровня монетизации в динамике.

Что же происходит в реальной действительности?

В 2010г. уровень монетизации экономики в Таджикистане не превышал 21%. И даже эта скромная цифра - весьма весомое достижение Нацбанка страны, т.к. в недалёком прошлом он был менее 7%.

Следовательно, приведенные К. Бондаренко высокие темпы роста денежной массы ни о чем не свидетельствуют. Они оказали влияние на уровень инфляции ровно настолько, насколько влияло повышение уровня монетизации на общий уровень цен, т.е. на дефлятор ВВП. Создается впечатление, что автор статьи путает понятия «инфляция», «измерение инфляции» и «инфляционные процессы».

Поэтому критика в адрес Нацбанка со стороны К.Бондаренко не имеет основы: этот орган госуправления принимал, начиная с 2005г., определённые меры для приведения уровня монетизации экономики республики к оптимальной величине и, возможно, даже недостаточно активно. И ранее, и сегодня реальная экономика ощущает недостаток денежной массы в обращении. Разве не показательным является факт, что уровень монетизации экономики Таджикистана повысился с 14,27% в 2005г. до 20,46% в 2010г. Другими словами, он вырос за этот период в 1,4 раза. За это же время объём ВВП увеличился в 1,33 раза.

Нельзя согласиться с автором статьи и в том, что монетарная инфляция является первопричиной инфляции издержек, так как раскручивание инфляции издержек характеризуется тем, что сначала с повышением издержек растет общий уровень цен, а затем увеличивается денежная масса.

Таким образом, представленные материалы, рассуждения и выводы, сделанные К. Бондаренко на их основе, не имеют ничего общего с фактическим положением дела в денежном секторе экономики республики. Потому его упрек относительно того, что сегодня в прессе активно обсуждаются проблемы повышения цен на нефтепродукты, транспортной блокады… а не внутренняя монетарная политика, является необоснованным. Именно эти и другие подобные вопросы немонетарной инфляции сейчас являются самыми актуальными.