Трудовая миграция за годы независимости превратилась из вынужденной меры в главный источник доходов для миллионов таджикистанцев и одну из ключевых опор экономики страны. Без нее рухнет потребление, бюджет, социальная система и базовая стабильность.

 

Тридцатилетний исход

Когда-то оседлый, преимущественно аграрный таджикский народ за последние три десятилетия стал на постсоветском пространстве практически синонимом трудового мигранта – нередко низкоквалифицированного, занятого на тяжелых и непрестижных работах.

Такой образ сложился не случайно. После распада Советского Союза, в то время как другие республики начали адаптировать свои экономики к реалиям независимости, Таджикистан оказался втянут в затяжной внутренний политический конфликт, вылившийся в гражданскую войну. В условиях конфликта и экономического коллапса десятки тысяч граждан покинули страну, не имея возможности трудоустроиться на родине.

Первые волны миграции в 1990-х годах охватили преимущественно мужчин трудоспособного возраста. Небольшая часть образованных и квалифицированных специалистов уехала в Европу и Северную Америку, некоторые – в Казахстан, но большинство мигрантов отправилось в Россию. Тому способствовали исторические, культурные, языковые связи и доступный рынок труда с относительно достойной оплатой.

Казалось, что после завершения войны и стабилизации ситуации в стране миграционный поток должен сократиться. Однако произошло обратное. Несмотря на мирную жизнь, массовый отток трудоспособного населения продолжился и превратился в структурную реальность. 

Сегодня, по прошествии более трех десятилетий, миграция из Таджикистана сохраняет устойчиво высокие темпы и масштабы.

 

На мигрантской игле

Миграционное ведомство РТ сообщает о годовом оттоке в количестве не более 600 тысяч человек. Расхождение данных, вероятно, связано с тем, что не все трудовые мигранты возвращаются зимой на родину, а многие – обосновались на территории России со своими семьями на постоянной основе.

Начавшаяся в феврале 2022 года война в Украине несколько изменила географию трудовой миграции таджикских граждан. Некоторые из них теперь мигрируют под видом беженцев в Европу и далее – в США.

В последнем докладе Международной организации по миграции (МОМ) со ссылкой на данные Всемирного банка говорится, что в 2024 году более 80% трудовых мигрантов из Таджикистана 

Денежные переводы трудовых мигрантов в прошлом году составили 45,3% ВВП Таджикистана. По этому показателю республика остается мировым лидером, опережая с большим отрывом другие страны.

Соотношение денежных переводов мигрантов к ВВП за последние 17 лет лишь трижды опускалось ниже 30% – в 2015, 2016 и 2020 годах. А за последние три года, после начала войны в Украине, эти переводы достигли почти половины экономики Таджикистана.

 

Замалчиваемый вклад 

При этом тема трудовой миграции остается в Таджикистане практически табуированной в публичной риторике власти. Несмотря на колоссальную значимость денежных переводов для экономики страны, государственные чиновники на разных уровнях избегают упоминания мигрантов в официальных заявлениях.

В 2013 году тогдашний председатель Национального банка Абдуджаббор Ширинов отказался предоставить информацию по объёмам переводов мигрантов, заявив, что «данный вопрос может получить политический оттенок». Его преемник Джамшед Нурмахмадзода в 2019 году и вовсе рекомендовал журналистам «не акцентировать внимание на деньгах мигрантов».

В свою очередь, нынешнее руководство НБТ указывает на «технические трудности» в отслеживании объёмов переводов. Глава банка Фирдавс Толибзода на пресс-конференции в феврале этого года заявил, что современные формы перевода – карты, электронные кошельки, приложения – делают статистику менее прозрачной.

Впервые не озвучили количество трудовых мигрантов, которые выехали на заработки в Россию, в Минтруда РТ два года назад – в феврале 2023 года. В ведомстве отметили, что их цифры не совпадают с российским, именно поэтому они их и не называют. С тех пор министерство ни разу не озвучивало эти данные.

Таким образом, один из важнейших источников экономической устойчивости страны замалчивается в официальном дискурсе, хотя его реальное значение трудно переоценить.

 

Чем мы обязаны мигрантам?

Между тем, по оценкам международных финансовых институтов, экономика Таджикистана входит в число наиболее зависимых от денежных переводов в мире. В последнем докладе МОМ со ссылкой на данные ВБ говорится, что приток денежных переводов в Таджикистан в 2024 году составил $5,8 млрд, что на 27% больше по сравнению с 2023 годом.

Экспортный потенциал страны при этом в 3-4 раза уступает потребностям в импорте. 

Валюта, вырученная от экспорта, покрывает лишь около четверти необходимого объёма внешней торговли. Остальная часть – покрывается за счет денежных переводов мигрантов. Без этих поступлений республика была бы неспособна обеспечить импорт даже базовых потребительских и промышленных товаров.

Других сопоставимых источников притока иностранной валюты, кроме международных кредитов и грантов, просто не существует, а национальная валюта не имеет хождения за рубежом.

Помимо стабилизации внешнеторгового баланса, переводы играют ключевую роль в поддержании внутреннего спроса. Средства, отправляемые мигрантами своим семьям, направляются на потребление: покупку продуктов, одежды, оплату коммунальных и медицинских услуг, транспорта, образования.

Эти расходы создают доходы для тысяч торговцев, ремесленников, поставщиков услуг, которые в свою очередь платят налоги. Налоговые поступления составляют до 70% доходной части государственного бюджета Таджикистана. 

Таким образом, через цепочку потребления и налогообложения денежные переводы непосредственно участвуют в формировании бюджета, из которого финансируются образование, здравоохранение, инфраструктура, зарплаты бюджетникам.

Сокращение переводов ведет к снижению потребления, уменьшению налогов, урезанию бюджетных программ и, как следствие, – к стагнации. Экономика входит в цепную реакцию: сокращение притока валюты приводит к снижению спроса, доходов, занятости и, в итоге, к бедности.

 

Цена зависимости

Несмотря на очевидную пользу, чрезмерная зависимость от внешних переводов, по оценкам специалистов, несет в себе серьезные риски. Внешнеполитическая обстановка, экономическая нестабильность в странах назначения, изменения в миграционном законодательстве – все эти факторы напрямую отражаются на благосостоянии миллионов таджикистанцев.

Особую тревогу вызывает положение мигрантов в России, где усиливаются ксенофобские настроения, ужесточаются правила пребывания и регистрации, растёт число инцидентов насилия и дискриминации. По данным международных исследований, многие мигранты живут в стеснённых, антисанитарных условиях, экономят на еде, медицине, безопасности – лишь бы выслать деньги домой.

Азиатский банк развития в одном из своих обзоров подчеркивает: трудовая миграция – это не только спасательный круг для экономики, но и огромная зона социальной и правовой уязвимости. Банк рекомендует правительству Таджикистана активнее защищать своих граждан за рубежом, формировать правовую и консульскую инфраструктуру поддержки, расширять географию трудовых рынков и развивать программы профессиональной подготовки для повышения конкурентоспособности мигрантов.

«Миграция остается жизненно важным средством существования для миллионов граждан Таджикистана. И решение существующих проблем принесет пользу не только мигрантам и их семьям, но и в целом обществу и государству», – говорится в докладе АБР.

Более того, трудовая миграция – это глубокие социальные изменения. Сотни тысяч детей растут без родителей, находящихся на заработках. Женщины и пожилые родственники несут основную нагрузку в домохозяйствах. Международные организации и НПО запускают проекты поддержки семей мигрантов, но масштабы проблемы остаются значительными.

 

Не бремя, а точка опоры

Эксперты считают, что трудовая миграция – это не временное явление, не отклонение от нормы. В условиях, когда страна не может предложить достаточных рабочих мест с приемлемой заработной платой, миграция становится устойчивым институтом экономики и социального выживания.

Они утверждают, что трудовая миграция для Таджикистана сегодня жизненно необходимая зависимость, без которой рухнет потребление, бюджет, социальная система и базовая стабильность.

Поэтому задача государства – не отрицать и не замалчивать, а осознать ее системное значение и выстроить грамотную миграционную стратегию, которая защитит права трудящихся за рубежом, обеспечит устойчивость переводов и, что важнее всего, – начнёт превращать миграционные доходы в источник развития, а не только выживания.

Именно признание трудовой миграции не как временного компромисса, а как ресурса развития – может стать шагом к новой, зрелой экономической политике Таджикистана.

 

Краткая хроника

1990-е: исход как спасение

Гражданская война и разруха сделали миграцию единственным выходом для многих. Люди бежали не только от бедности, но и от пуль. Те, кто вернулись после подписания соглашения о мире, нередко сталкивались с полным отсутствием инфраструктуры и рабочих мест.

 

2000-е: миграция как стратегия выживания

К началу нового века выезд на заработки в Россию стал жизненно важной необходимостью. Переводы мигрантов начали составлять значительную часть семейного дохода, позволяя оплачивать базовые потребности – питание, жильё, обучение детей. К 2005 году они превратились в экономический фактор национального масштаба.

 

2011: миграция как политика

Создание Миграционной службы при правительстве стало шагом к институционализации процесса. Появились стратегии регулирования внешней трудовой миграции. Власти начали говорить о защите прав граждан за рубежом, но многое оставалось на бумаге.

 

2015: патенты и новые барьеры

Россия ввела систему трудовых патентов, заменив прежние разрешения на работу. Таджикские мигранты столкнулись с необходимостью сдачи экзаменов, прохождения медосмотра и дактилоскопии. Это позволило легализовать часть трудящихся, но усилило их зависимость от посредников и работодателей.

 

2014-2016: валютный кризис

Резкое падение рубля на фоне санкционного давления привело к сокращению переводов в долларовом эквиваленте почти вдвое. Уязвимость экономики Таджикистана, ориентированной на внешние поступления, стала очевидной.

 

2020: пандемия и запертые границы

COVID-19 обострил старые проблемы: тысячи мигрантов застряли в транзитных странах. Для оставшихся дома семей это означало резкий обвал доходов. Международные организации, такие как МОМ, были вынуждены вмешаться.

 

2022-2025: новые вызовы – старые зависимости

Обострение политической ситуации в России, усиление ксенофобии, депортации, проверки и отказы в патентах стали новой нормой. Тем не менее, парадоксально, переводы из России достигли рекорда – $5,8 млрд в 202у году (45,3% ВВП).

Этой осенью оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК