Экс-глава «Таджпромбанка» Джамшед Зияев приговорен к 8,5 годам лишения свободы. Он признан виновным, в том числе, в присвоении, растрате и мошенничестве. Суд длился долгих 2,5 года, обобранных вкладчиков на него не пускали – их попросту не признали потерпевшими. Мы решили узнать, получили ли люди свои деньги.

Приговор вынес судья Бобозода Ахмад Бегали. В связи с тем, что он еще не вступил в законную силу, Бобозода отказался сообщить корреспонденту «Азия-Плюс»  подробности приговора, и не ответил на вопрос о том, подана ли Зияевым апелляция.

О том, какое значение вынесенный приговор будет иметь для обобранных вкладчиков, четыре года безрезультатно оббивающих пороги банка, для правосудия и  общества в целом, мы спросили видных юристов страны.

Ватан Абдурахманов, заслуженный юрист РТ, судья в отставке, ныне директор Центра правового просвещения:

«Сложно комментировать решение суда, не зная, вступил ли приговор  в силу, и обстоятельства  дела. Однако хочу отметить следующий момент: в Конституции Таджикистана, в 5 главе, отмечено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, и они соблюдаются и защищаются государством. Однако предметом судебного рассмотрения в деле Зияева стали иски организаций,  а не вкладчиков. Также я не вижу оснований для рассмотрения столь общественного значимого дела в закрытом режиме.

Отмечу также, что при вынесении приговора суд, несмотря на наличие многочисленных фактов нарушения имущественных прав вкладчиков, не вынес частного определения о них. Между тем, суд имеет право, учитывая дополнительные факты, возбудить уголовное дело или иным способом защитить права вкладчиков.

Тем не менее, после вынесения  приговора суда всякие сомнения в виновности Зияева отпали, поскольку он признан виновным, как минимум, в злоупотреблении служебными  полномочиями,  мошенничестве, присвоении и растрате денег вкладчиков. И теперь вкладчики, основываясь на этом приговоре, могут, используя свои конституционные права, подать иск о взыскании материального и морального ущерба с виновного, то есть, с самого Зияева».

Также этот приговор дает право вкладчикам подать иск к Минфину и Минюсту, которые незаконно вмешивались в деятельность коммерческого банка (ТПБ) и препятствовали возврату денег вкладчикам».

Ватан Абдурахманов также отметил то важное обстоятельство, что отныне подать иски лично к банкирам смогут также вкладчики Таджиксодиротбанка,  Агроинвестбанка  и Фононбанка. 

Солиджон Джураев, бывший следователь Генпрокуратуры, а ныне известный таджикский адвокат и один из вкладчиков ТПБ, скептически относится к приговору:

«Никакой пользы для вкладчиков приговор не имеет, поскольку Зияев не ответил на процессе по факту присвоения денег вкладчиков. Судебный процесс специально затягивали так долго, чтобы снизить накал возмущений обворованных вкладчиков.  

Время следствия и судебного рассмотрения будет зачтено Зияеву в срок отбывания наказания, и таким образом, он сократится до 6 лет; но я уверен, что через считанные месяцы Зияев выйдет на свободу по амнистии и продолжит красивую жизнь, ведь все похищенные деньги вкладчиков остались при нем», - сказал он.

Джамшед Зияев. Архивное фото

Солехамо Самадова, председатель группы вкладчиков ТПБ  сдержанно отнеслась к приговору Зияева:

«У вкладчиков не было особой заинтересованности к судебному процессу, и лишению свободы Зияева. Мы переживали, возмущались и страдали от несправедливости до начала суда, когда, добиваясь признания вкладчиков потерпевшими, два года писали коллективные жалобы следователям Генпрокуратуры, добивались личных встреч с их руководством.

Ведь в случае признания вкладчиков потерпевшими мы могли бы обратить судебные иски лично к Зияеву, и мы не исключали возможности добровольного, досудебного возврата наших денег. В противном случае можно было бы рассчитывать на справедливое судебное рассмотрение. Однако Генпрокуратура отказалась признать нас потерпевшими, дав этому совершенно невразумительное объяснение.

Поэтому мы были равнодушны к происходящему в суде. Я, как и многие вкладчики, сейчас больше озабочена поиском средств на жизнь, ведь тех мизерных сумм, которые я получаю, недостаточно для проживания и лечения.

Возможно, официальные лица в ответ на наши дальнейшие жалобы станут указывать на вынесенный приговор, как торжество правосудия. Но нам это абсолютно безразлично. Мы стали нищими, и никто не хочет нам помочь».   

 

Каково положение вкладчиков?

Мирзохуджа Самадов, инвалид 1-й группы, отец 4 детей, бесчисленное число раз обращался письменно, через СМИ и соцсети к главе государства, в Генпрокуратуру, Минфин с просьбой вернуть его деньги, рассказывая о том, что из-за неуплаты его дети были исключены из зарубежного университета и школы, и семья влачит жалкое существование.

«И все это произошло потому, что я, поддавшись призывам главы государства о помощи отечеству, отнес все состояние семьи ($240 тыс.) в банк, чтобы наши деньги не лежали дома мертвым грузом, но служили развитию Таджикистана. Теперь мы нищие, а мои просьбы о возврате хотя бы части денег, крайне необходимых на питание, лечение семьи и образование детей, никто не хочет слышать», - говорит Самадов. 

По его словам, ситуация с возвратом денег еще более ухудшилась. «Нам и ранее отдавали мизер - по 500 – 200 сомони в месяц, а в этом году с трудом получаем деньги раз в два месяца. Надежды вернуть вклад, нет. Я и мои близкие в отчаянии», - говорит он.

Солиджон Джураев, - один из вкладчиков ТПБ вместе с сыном сделали вклад в 2013 году. Ему удалось вернуть часть своего вклада, но отнюдь не стараниями спецадминистратора банка.

«Мне удалось найти одного из должников банка, и мы произвели с ним взаиморасчет. Оставшиеся деньги банк не возвращает, но предлагает взамен, по чрезвычайно высокой цене, «недвижимость»  - 25,2  м² необустроенную, непригодную к использованию площадь в ТЦ «Мохи нав». 

Причем, на ремонт и обустройство на этом месте, например, ларька пришлось бы дополнительно выложить  немалую сумму. Естественно, я отказался от такого приобретения, и далее дело не двигается».

ТЦ  «Мохи нав», «проданный» ранее Зияевым своему сыну всего лишь за 228, 6 тысяч сомони,  после ареста первого был принят обратно, в счет его долгов, на баланс ТПБ. Однако при этом спецадминистратор Такдир Шарипов стоимость ТЦ установил в 18, 08 млн. сомони, т.е., в 39 раз выше первоначальной цены.

Исходя из этой стоимости, выросла и стоимость отдельных торговых участков, по которым они и  предлагаются покупателям.

По словам Джураева, такие же неприемлемые условия по другим объектам «ликвидаторы» предлагают практически всем вкладчикам; и многие, от безвыходности соглашаются. «Но ликвидаторы недовольны, что другие вкладчики отказываются от этих, по их мнению, разумных предложений. На самом деле они являются нелепыми, - говорит вкладчик и отмечает, что - беззаконие, проявленное банкирами по отношению к  простым людям, просто запредельно».

ТПБ еще в 2015 году прекратил выплату процентов по депозитам; через два года он в одностороннем порядке разорвал заключенные с вкладчиками договора о выплате процентов по депозитам, не понеся за это ответственности, установленной ГК РТ.

«Если бы вкладчики смогли тогда забрать свои деньги и вложить их в честно работающий банк, то за прошедшие 4 года они бы увеличили свой вклад почти на 60%, - говорит Солиджон Джураев. - Но деньги людям не вернули, а установили «график» возврата. Далее, долларовые вклады, также принудительно, без согласия их владельцев, были пересчитаны в сомони. Произошло это в феврале 2017 года, когда курс доллара к сомони составлял 7,9; за прошедшие почти 4 года он поднялся до 11, 3, или на 43%. Соответственно, и деньги вкладчиков обесценились на 43%.

Мизерные суммы возврата вкладов составляли вначале 1000 сомони (около $125) затем снизились до 500 с ($63), а в настоящее всего это - лишь $44, и то нерегулярно. Людям не хватит всей жизни, чтобы дождаться возврата своих, уже сильно девальвированных денег», - возмущается вкладчик.  

 

Процесс ликвидации бесконечен?

Специальный администратор Такдир Шарипов, который был назначен Нацбанком в феврале 2017 года, должен был за два года решить вопросы со всеми кредиторами и должниками банка, и завершить процесс ликвидации ТПБ. Однако к назначенному сроку – к марту 2019 года он не справился. Нацбанк продлил срок ликвидации банка, однако и через 19 дополнительных месяцев возврат денег госучреждениям и вкладчикам не был осуществлен. 

Работа Шарипова вызывала множество нареканий, в частности, его обвиняли в нежелании защищать интересы вкладчиков и содействии необоснованным повышениям цен на имущество банка, что препятствовало его продаже.

В сентябре 2020 года Экономический суд Душанбе вынес решение об его отстранении. Новый спецадминистратор Фируз Шарипов приступил к работе в октябре 2020-го. Он сообщил «Азия-Плюс», что 290 вкладчикам так и не вернули их деньги; общая сумма долга ТПБ перед ними составляет около 30 млн. сомони.

«Мы продолжаем распродажу имущества банка. В списке 61 объект, торги проходят по пятницам», - сообщил Шарипов.

Информация не внушает оптимизма. Напомним, что в начале ликвидации требовали возврата денег 600 человек и 235 организаций. Список  недвижимости ТПБ тогда составлял 115 объектов, среди которых были: головной офис и 22 филиала банка, жилые квартиры и дома, 14 зон отдыха, торговые центры, предприятия, незавершенные объекты строительства, автомашины и многое другое.

По утверждению Такдира Шарипова, тогда имущество банка составляло около 450 млн. сомони, и этих денег по его словам было достаточно, чтобы рассчитаться со всеми вкладчиками и организациями.

Прошло почти 4 года, за которые было продано и передано в качестве возмещения вкладов  Минфину, Нацбанку, Агентству соцстрахования и пенсий и другим организациям  более 50 различных объектов. Однако, как отметил Фируз Шарипов, еще не все долги перед организациями закрыты.

За 4 года только половина вкладчиков (310 из 600) вернула свои деньги; однако это заслуга Фонда страхования сбережений физических лиц, которая своевременно выплатила вкладчикам страховые суммы в размере около $2 тысяч.

Владельцы крупных вкладов ($20 тыс. - $100 тыс. и более) до сих не могут вернуть свои сбережения. Некоторые согласились на маловыгодные предложения ТПБ, получив объекты недвижимости.

В соответствии с законом «О ликвидации», максимальный срок процесса ликвидации банков - 4 года. Для ТПБ этот предел наступит в начале марта 2021 года, т.е., буквально через два месяца…