Англо-русское соперничество в Центральной Азии в последние десятилетия 19 века стало одним из этапов «Большой игры».

В 1877 году Бухарский эмир захватил Дарвазское шахство, а вскоре в 1883 году Афганский эмир при подстрекательстве Англии аннексировал Шугнан, Рушан и Вахан. Правитель Шугнана и Рушана был казнен, а владельцы Вахана и Дарваза успели эмигрировать в соседние страны. От жестокости и многочисленных поборов новых правителей многие местные жители по родственным связям переселились в Читрал, Канджут и Сарыкол. А другая часть в поисках работы направилась на север – в Ферганскую долину, где из-за бурного развития хлопководства нужны были рабочие руки.

Рабочие из Ванча, Рушана и Дарваза обычно шли на север через Каратегин, а жители Шугнана, Ишкашима и Вахана – через Восточный Памир. В основном они обосновывались в Андижане, Исфаре, Маргилане, Учкургане и Оше, где хорошо принимались местными жителями. По рассказам очевидцев местные аксакалы по очереди помогали беженцам, а также обучали их новым ремеслам. А киргизские и узбекские аксакалы Оша даже отвели им специальное место для жилья, которое позднее стало известным под названием «Таджик-махала».

Среди эмигрантов были Фазль-бек из Дарваза, Улуг-бек из Гунта, Саид-маъсум из Поршнева и др., которые выучили русскую и тюркскую письменность, и в последствии оставили заметный след в истории. Биография этих людей практически неизвестна, за исключением отдельных кратких сведений. Поэтому автор статьи после долгих поисков собрал и систематизировал некоторый материал об одном из этих людей, а именно о Фазль-беке, который сегодня представим в этой небольшой статье, а об остальных расскажем в дальнейших статьях.

Мирза Фазль-бек Косум-бек
Фото из коллекции Б.Громбчевского

На основе архивных материалов и трудов таких исследователей, как В.Новицкий, Б.Громбчевский, А.Валидов, В.Станишевский, А.Больдырев, Т.Абаева, М.Басханов, С.Григорьев, Н.Акрамов, А.Рудницкий и др., удалось выяснить многочисленные детали из его довольно насыщенного и плодотворного жизненного пути.

Как уже отметили, наш герой является уроженцем южного Дарваза (ныне Дарвазский район афганского Бадахшана), имя его отца Косум-бек. В рукописях он себя называет Фазль-бек, его полное имя Фазль Али-бек, а в отдельных местах он также упоминается как Фазыль-бек. В конце 1870-х годов он эмигрировал в Русский Туркестан, и в разные годы проживал в Маргилане, Оше и Андижане. В Маргилане ему удалось поступить в медресе Султан Мурад-бека, по окончанию которого он в совершенстве знал Коран, и пользовался большим уважением среди местных жителей. Так же он выполнял функцию мирзы (секретаря) многих русских и иностранных экспедиций, которые направлялись из Ферганской области в сторону Памира, Кашгара или Индии.
Медресе Султан Мурад-бека
Фото с сайта prlib.ru

Много лет Фазль-бек работал у русского офицера Бронислава Громбчевского, одного из самых известных участников так называемой «Большой Игры», который написал о нем:

«…сарт и таджик, входили в мое ближайшее окружение, служили у меня уже по 12-13 лет, сопровождали во время охоты, сжились со мной и были совершенно преданы мне. Сарт Садырдын-ходжа был прекрасным поваром и в тяжелых условиях всегда умел почти из ничего что-нибудь да приготовить. Кроме того, он был спортсменом, прирожденным охотником и хорошим стрелком. Таджик Мирза-Фазыл-бек был моим доверенным слугой: делал все, не имея точно установленных обязанностей. Он закончил высшее духовное учебное заведение, блестяще знал персидскую и тюркскую письменность, писал, как каллиграф, дома заведовал моими финансами… Он с восхищением относился ко всяким научным приборам и фотографированию, умел устанавливать и упаковывать эти приборы… Как человек образованный он пользовался огромным уважением среди мусульман, которые называли его не иначе, как Домулла (Учитель), что и мне во многих случаях помогало в установлении близких отношений».

Экспедиция в Канджут, на истоки реки Инд

Бронислав Громбчевский с июля по ноябрь 1888 года провел исследование на Памире, охватив часть Гиндукуша, некоторые истоки Инда, Канджута, бассейн Раскем-Дарьи и Кашгарский хребет.

В состав экспедиции кроме Громбчевского входили Мирза Фазль-бек, Садырдын, казак Фёдор Козякаев и др. Направляясь в Канджут через Памир, алайские киргизы советовали им не идти туда, и считали их отчаянными безумцами, которые «добровольно идут в пасть канджутского дракона». Так как в Памиро-Гиндукушском регионе это племя считалась наиболее воинственным.

После прибытия в Канджут (Хунза) и встречи с правителем страны Сафдар Али-ханом, выяснилось, что ему англичане отправили несколько писем, в которых обещают сделать его страну сокровищницей Индии, если он примет английский протекторат. Хан рассказал, что англичанам не верит, а своим покровителем считает Великого Ак-падша (Белый царь). Громбчевский посоветовал ему написать письмо на имя Императора Александра III и отправить в русское консульство в Кашгаре.
Бронислав Людвигович Громбчевский (1855-1926)

Сафдар Али-хан в это время болел, у него была высокая температура и головные боли. Градусник показывал почти 40 гр., но он отказывался принимать лекарство, и упрашивал помочь ему наружными способами. Фазль-беку удалось с помощью горчичных пластырей поставить его на ноги, а в дальнейшем уже хан регулярно его вызывал к себе и просил рисовать ему дороги в Россию и Китай, рассказывать об отношениях между этими державами, об их военных возможностях. Хан был готов прогнать англичан, да и у России он вместо защиты выпрашивал только новое оружие и инструкторов.

На следующий день, после полудня хан снова прислал за Фазль-беком. «Я знал, - писал Громбчесвкий, - что этот тактичный, уравновешенный фаталист, даже в обычном разговоре сыплющий изречениями из Корана, зная его в совершенстве, умеющий вести себя в обществе европейцев, обязательно произведет на малокультурного Сафдар Али-хана благоприятное впечатление, и поэтому, охотно соглашаясь на эти долгие визиты, я поручил ему ненавязчиво поддерживать в хане убеждение, что в его же интересах как можно быстрее отправить письмо императору Александру III».
Пожилой Сафдар Али-хан в эмиграции, Синьцзян
Фото британского офицера Реджинальда Шомберга

Пока Сафдар Али-хан ждал 3 года ответа из России, британцы, зная о его симпатии к русским, в начале декабре 1891 года направили экспедиционные отряды войск с артиллерий на Канджут и к концу месяца они взяли под контроль всю территорию княжества. Сафдар Али-хан же эмигрировал в Синьцзян.

«А без него я как без рук»

А в следующем году – с июня 1889 по октябрь 1890 гг. экспедиция Громбчевского обследовала часть Каратегина и Дарваза, Восточный Памир, часть Вахана и Гиндукуша, северо-западный Тибет и Кашгарию.

В состав второй экспедиции кроме Громбчевского входили препаратор Леопольд Конрад, который недавно приехал из Германии, семеро казаков 6-го полка Оренбургского казачьего войска, Мирза-Фазль-бек и Садырдын, а также двое алайских киргизов. Всего – 13 человек.

Главная цель экспедиции – Кафаристан (современный афганский Нуристан), куда планировалось попасть через Шугнан и афганский Бадахшан. Но направляясь из Маргилана в сторону Шугнана, экспедиция не смогла пересечь Заалайский хребет, который был завален снегом. Тогда они направились в Шугнан через Каратегин и Дарваз. Когда прибыли в Калаи Хумб, то узнали, что в Рушане и Шугнане идут бои между новоиспечённым правителем Шугнана Акбар-ханом и регулярными афганскими войсками. Так же получив письменный отказ от афганских чиновников посетит Кафаристан, Громбчевский вернулся обратно через Каратегин на Восточный Памир, а оттуда направился в северо-западный Тибет и Кашгарию.

Казаки 6-го полка Оренбургского Казачьего войска
Фото из коллекции Б.Громбчевского

В июне 1889 года атмосфера в экспедиции была не самой позитивной. Во-первых, основная цель еще не была достигнута, а во-вторых, скитания по горам и пустыням Азии тоже задача не из простых. Мирза Фазль-бек был единственным человеком в команде, который понимал языки и культуры не только участников экспедиции, но и местных жителей, поэтому на всех присутствующих его тонкий юмор всегда имел особый эффект.

Экспедиция, направляясь по Каратегину вдоль реки Сурхоб (Вахш), остановилась недалеко от перевала Гардани Кафтар (Голубиная шея). Тут подошли бухарские чиновники, увидев подзорную трубу, один из них спросил у Фазль-бека, далеко ли видно?

Мирза Фазль-бек ответил, «что труба служит для наблюдения солнца, что солнце, как зеркало, отражает все, что делается на земле, и что при помощи трубы я могу видеть все, что делается на земле». Чиновник попросил его посмотреть, что делается у него дома.

Мирза ответил, «что жена его занята приготовлением пищи для семьи, но что она некрасива и грязно одета». Это вызвало хохот толпы, так как совпало с действительностью. Растерянный бухарец возразил, что он не может красиво одеть жену, так как получает небольшое жалование.

Позже им объяснили, что это была шутка, но, несмотря на это, вечером другой бухарский чиновник подошел и попросил посмотреть, что делает его больной сын…

Начальник экспедиции по этому поводу отмечает в дневнике: «Суеверие легче распространить, чем искоренить».

Вскоре Мирза Фазль-бек заболел, что произвело на всех тягостное впечатление. Бронислав Громбчевский писал: «Два-три дня уже болеет мой мирза, а без него я как без рук», хотя в экспедиции были еще 12 человек. Но вскоре Фазль-бек смог выздороветь и догнать команду.

В августе во время переправы через реку Мургаб участник экспедиции – алайский киргиз Сафар-бай с огромным вьюком за плечами упал с моста. Плавать он не умел, только барахтался, еще груз, крепко привязанный за спиной, быстро намокал и тянул его. В это время Фазль-беку удалось каким-то образом дать ему палку, за который тот ухватился, а уже потом один из казаков поплыл и вытащил его.

Мирза Фазль-бек во время путешествия по горам Памира, Гиндукуша и Тибета никогда не охотился на диких животных, так как это противоречило его убеждениям. Только для научных целей он мог препарировать птиц, что у него, по мнению В.Новицкого, получалось великолепно.

На Фазль-бека также всегда возлагалась особенная ответственность в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств. Громбчевский отмечал, что он «отличался большой сообразительностью, часто помогал мне при проведении различных работ и прекрасно разбирался в картах. К тому же он, как местный житель, в случае моей смерти сумел бы довести экспедицию до ближайшего представительства русских властей».

По окончанию экспедиции 1889-1890 годов все участники были награждены. Совет географического общества наградил Фазль-бека серебряной медалью. А правительство Российской Империи наградило его золотой медалью для ношения на шее, что давало ему право на почетное гражданство.

Мирза Фазль-бек – автор первой книги об истории Бадахшана

Наш герой, проживая в Оше, далеко от своего родного края, не только не забыл о нем, но даже после себя оставил ценный письменный источник о своей родине. У Фазль-бека была рукопись Сангмухаммади Бадахши под названием Та’рих-и Бадахшан – «История Бадахшана» с 1657-1809 гг., которую он дополнил и довел до 1907 г., под творческим псевдонимом Сурхафсар. Мирза Фазль-бек, продолжая эту книгу, довольно подробно описывает многие события, которые происходили в Шугнане, Дарвазе, Вахане, а также в соседнем Кашгаре, Хатлоне и Читрале. Конечно, с научной точки зрения сегодняшнего дня в этой рукописи имеются некоторые изъяны, но, несмотря на это, она имеет большую историческую ценность. Как правильно отметили профессор А.Н.Болдырев и Т.Г.Абаева, это первая книга по истории края, которая была написана местными жителями.

Профессор Александр Николаевич Болдырев (1909-1993)

В 1916 году ишану Саид Юсуфалишо из Поршнева понадобилась эта книга и он отправил в Ош своего человека. Фазль-бек любезно предоставил им свою рукопись. О деятельности Фазль-бека было хорошо известно на Западном Памире. Так, во время поездки в Ташкент в 1904 году Ишан Саид Юсуфалишо, мингбаши Аманбек и мингбаши Азизхан гостили у него дома в Оше. В 1928 году советский чекист-востоковед А.Станишевский приобрел эту книгу у ишана и в 1933 году передал ее в Ленинградское отделение Института востоковедения АН СССР (ныне Институт восточных рукописей РАН). Впервые в 1959 году книга была частично переведена на русский язык, а потом с некоторыми дополнениями она была повторно опубликована в 1997 году. А в 2007 году таджикские ученые перевели данную рукопись с фарси на кириллицу.

Советские востоковеды Т.Г. Абаева, А.В. Станишевский, А.Л. Грюнберг

Вместо заключения

В книге «Тарджумат уль-баён» известного мусульманского просветителя XIX-XX веков Суфи Мубораки Вахони, жившего в селении Ямг (Ишкашимский р-н), приводится отзыв Фазль-бека Сурхафсар в форме стиха, написанного в 1904 году.

Отрывок из книги «Тарджумат-ул-баён»
Фото А.Илолиев
Автор данной статьи несколько лет назад пытался найти потомков Мирза Фазль-бека, но, увы, поиски не дали результатов. Учитывая, что «Азия-Плюс» читают и в Кыргызстане, и в Узбекистане, может быть откликнется кто-нибудь из потомков Фазль-бека, от которого мы сможем узнать хоть какие-то сведения о последних годах жизни этого выдающегося сына своей эпохи. А затем весь собранный нами материал сможем опубликовать в виде одной полноценной научной статьи.

Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.

Свои вопросы, сообщения, видео и фото для Asia-Plus присылайте на Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.